Неточные совпадения
Собираются на обед, на вечер, как
в должность, без веселья, холодно, чтоб похвастать поваром,
салоном, и потом под рукой осмеять, подставить ногу один другому.
— Да что же интересного? Все они довольны, как медные гроши; всех победили. Ну, а мне-то чем же довольным быть? Я никого не победил, а только сапоги снимай сам, да еще за дверь их сам выставляй. Утром вставай, сейчас же одевайся, иди
в салон чай скверный пить. То ли дело дома! Проснешься не торопясь, посердишься на что-нибудь, поворчишь, опомнишься хорошенько, всё обдумаешь, не торопишься.
Она мешала Самгину обдумывать будущее, видеть себя
в нем значительным человеком, который живет устойчиво, пользуется известностью, уважением; обладает хорошо вышколенной женою, умелой хозяйкой и скромной женщиной, которая однако способна говорить обо всем более или менее грамотно. Она обязана неплохо играть роль хозяйки маленького
салона, где собирался бы кружок людей, серьезно занятых вопросами культуры, и где Клим Самгин дирижирует настроением, создает каноны, законодательствует.
Весь день на крейсере царило некое полупраздничное остолбенение; настроение было неслужебное, сбитое — под знаком любви, о которой говорили везде — от
салона до машинного трюма; а часовой минного отделения спросил проходящего матроса: «Том, как ты женился?» — «Я поймал ее за юбку, когда она хотела выскочить от меня
в окно», — сказал Том и гордо закрутил ус.
— Это правда, — отвечал Марк. — Ну, не сердитесь: пойдемте
в мой
салон.
— Да, если хотите, учили, «чтоб иметь
в обществе приятные таланты», как говаривал мой опекун: рисовать
в альбомы, петь романсы
в салоне.
Зинаида Волконская навсегда поселилась
в Италии, где
салон «Северной Коринны», как ее там прозвали, привлекал лучшее общество Рима.
В салоне Зинаиды Волконской веял дух декабристов.
Московский
салон прекратился с ее отъездом
в 1829 году, а ёёдом во владении Белосельских-Белозерских, служивших при царском дворе, находился до конца семидесятых годов, когда его у князей купил подрядчик Малкиель.
В этих банях перебывала и грибоедовская, и пушкинская Москва, та, которая собиралась
в салоне Зинаиды Волконской и
в Английском клубе.
Один из гостей Волконской, поэт А. Н. Муравьев, случайно повредил стоявшую
в салоне статую Аполлона. Сконфузившись и желая выйти из неловкого положения, Муравьев на пьедестале статуи написал какое-то четверостишие, вызвавшее следующий экспромт Пушкина...
После смерти Е. И. Козицкой дом перешел к ее дочери, княгине А. Г. Белосельской-Белозерской.
В этом-то самом доме находился исторический московский
салон дочери Белосельского-Белозерского — Зинаиды Волконской. Здесь
в двадцатых годах прошлого столетия собирались тогдашние представители искусства и литературы. Пушкин во время своих приездов
в Москву бывал у Зинаиды Волконской, которой посвятил известное стихотворение...
Война наша сильно занимала литературные
салоны в Москве.
Она согласилась бы иметь при аристократическом
салоне придел для художников и ученых — и насильно увлекала Огарева
в пустой мир,
в котором он задыхался от скуки.
Мы Европу все еще знаем задним числом; нам всем мерещатся те времена, когда Вольтер царил над парижскими
салонами и на споры Дидро звали, как на стерлядь; когда приезд Давида Юма
в Париж сделал эпоху, и все контессы, виконтессы ухаживали за ним, кокетничали с ним до того, что другой баловень, Гримм, надулся и нашел это вовсе не уместным.
В атмосфере
салона Мережковских было что-то сверхличное, разлитое
в воздухе, какая-то нездоровая магия, которая, вероятно, бывает
в сектантской кружковщине,
в сектах не рационалистического и не евангельского типа.
Когда я, будучи марксистом, сидел
в салоне Браницкой, то не предполагал, что из марксизма могут произойти такие плоды.
В художественном творчестве Л. Толстого постоянно противополагается мир лживый, условный и мир подлинный, божественная природа (князь Андрей
в петербургском
салоне и князь Андрей, смотрящий на поле сражения на звездное небо).
Бывали и люди, очень близкие к коммунизму, коммунизм был одно время популярен
в культурных
салонах, но никто не представлял себе, что он несет с собой для них
в жизненной практике.
Руссо требовал возврата от парижских
салонов XVIII
в. к природе.
В кружках 40-х годов славянофилы и западники могли еще спорить
в одних и тех же
салонах.
Ведь он до сих пор думает, что он продолжает остроумничать
в московских
салонах и препираться с Хомяковым.
Это есть различие между князем Андреем
в петербургском
салоне Анны Павловны и князем Андреем перед звездным небом, когда он лежит на поле раненый.
Дети и внуки славянофилов и западников уже разойдутся настолько, что не смогут спорить
в одном
салоне.
Чтобы выполнить во всех деталях этот грандиозный план, у Заплатиных не хватало средств, а главное, что было самым больным местом
в душе Хионии Алексеевны, — ее
салон обходили первые узловские богачи — Бахаревы, Ляховские и Половодовы.
А то движение
в искусстве и его толковании, которому толчок дал Рёскин (и тогда уже довольно известный), все прерафаэлистское движение с Росетти и его единомышленниками — расцвело несколько позднее, а тогда еще ни
в интеллигенции, ни
в светских
салонах не слышно было призывов к новым воззрениям на область красоты.
Принял он меня
в салоне своей казенной квартиры
в здании Консерватории,
в зимнее пасмурное утро, очень рано.
И я помню, что
в Лондоне
в одном светском
салоне одна титулованная старушка — без всякой надобности — заговорила со мною по-французски и начала мне рассказывать историю о кораблекрушении, где она могла погибнуть. Я только и понял, что, кажется, это происходило на море; но больше ровно ничего!
Кроме Атенея — клуба лондонской интеллигенции, одним из роскошных и популярных считался Reform club с громким политическим прошедшим. Туда меня приглашали не раз. Все
в нем, начиная с огромного атриума, было
в стиле. Сервировка, ливреи прислуги, отделка
салонов и читальни и столовых — все это первого сорта, с такой барственностью, что нашему брату, русскому писателю, делалось даже немного жутко среди этой обстановки. Так живут только высочайшие особы во дворцах.
Настоящих литературных"
салонов"тогда что-то не водилось
в свете, кроме двух-трех высокопоставленных домов, куда допускались такие писатели, как Тургенев, Тютчев, Майков и некоторые другие. Приглашали и Писемского.
Уровень музыкального тогдашнего образования лондонцев обоего пола стоял, конечно, ниже немецкого и русского, вряд ли выше и парижского, но дилетантство,
в виде потребления музыки, громадное.
В салонах светских домов было уже и тогда
в большом ходу пение разных романсов и исполнение мендельсоновских песен без слов, и все это такое, что часто «святых вон выноси»!
С тех пор
в каких-нибудь тридцать лет и
в светских
салонах тон переменился,
в чем я убедился еще
в 1895 году, когда я ездил"прощаться"с Англией и пробыл часть летнего лондонского сезона.
В салоне стоял старенький"фишель", покрытый суконным чехлом.
У Герцена собирались по средам
в довольно обширном
салоне их меблированной квартиры. Только эту комнату я и помню, кроме передней.
В спальню А.И. (где он и работал и умер) я не заходил, так же как на женскую половину. Званых обедов или завтраков что-то не помню. Раза два Герцен приглашал обедать
в рестораны.
У меня не было случая с ним познакомиться
в те зимы, хотя я посещал один музыкальный
салон, который держала учительница пения, сожигаемая также страстью к сцене и как актриса и как писательница. Она состояла
в большой дружбе с семейством Рубинштейна (по происхождению она была еврейка); у нее часто бывал его брат,
в форме военного врача; но Антон не заезжал.
Салон Льюиса и Дж. Элиот нашел я
в тот сезон, конечно, самым замечательным по своей любви к умственной свободе, по отсутствию британского"cant'a"(то есть лицемерия) и национальной или сословной нетерпимости. Тут действительно все дышало идейной жизнью, демократическими симпатиями и смелостью своих убеждений.
Жуковский прибежал ко мне
в гостиницу (я останавливался
в Hotel du Russie), и у нас сразу завязалась одна из тех бесконечных бесед, на какие способны только русские. Пролетело два, три, четыре часа. Отворяется дверь
салона, и показывается женская фигура: это была жена милейшего Владимира Ивановича, все такого же молодого, пылкого и неистощимого
в рассказах и длинных отступлениях.
Розанов и Райнер оставались еще несколько минут, послушали, как маркиза поносила монтаньяров со Вшивой Горки и говорила о печальной необходимости принимать этих неотесов, свидетельствуясь
в этом без всякой нужды примером madame Ролан, которая пускала
в свой
салон некоторых якобинцев.
Итальянец и другой француз довершили ее воспитание, дав ее голосу и движениям стройные размеры, то есть выучили танцевать, петь, играть или, лучше, поиграть до замужества на фортепиано, но музыке не выучили. И вот она осьмнадцати лет, но уже с постоянно задумчивым взором, с интересной бледностью, с воздушной талией, с маленькой ножкой, явилась
в салонах напоказ свету.
Он уехал. Прошло более двух недель. Все уже переехали с дач. Аристократические
салоны засияли снова. И чиновник засветил две стенные лампы
в гостиной, купил полпуда стеариновых свеч, расставил два карточных стола,
в ожидании Степана Иваныча и Ивана Степаныча, и объявил жене, что у них будут вторники.
Появление
в салонах Александры Яковлевны Князева, на которого она прежде, казалось, не обращала никакого внимания,
в роли счастливого поклонника, видимо пользующегося взаимностью, конечно, ему первому бросилось
в глаза и больно защемило его сердце.
Для последней
в особенности представлялось обширное поле, так как,
в виду двусмысленного положения
в обществе Александры Яковлевны,
в ее
салонах собирались, кроме нескольких заправских артисток, артистки-любительницы, все сплошь близко граничащие с кокотками; большинство же были мужчины, мало стеснявшиеся с этим артистическим цветником, и почти не выделяя из него и хозяйку.
Этот господствовавший
в салоне Гариновой тон коробил даже циничного Гиршфельда, ставшего, кстати сказать,
в силу своей платонической любви, почти пуританином. Окружающие часто открыто выражали ему свою зависть, как обладателю «божественной», и тем заставляли его, прикрываясь деланной улыбкой, переносить жестокие сердечные страдания. Не раз с сожалением и раскаянием вспоминал он не только княжну Маргариту, но даже княгиню Зинаиду Павловну.
В обоих
салонах, вскоре по приезде Шестовых
в Москву, стал появляться и наш старый знакомый, Иван Павлович Карнеев. Встреча с ним неприятно поразила Гиршфельда.
К княгине собрался весь московский большой свет, крупные литературные силы, знаменитости адвокатуры;
в салон же княжны стекалось более разношерстное общество: курсистки, — студенты, начинающие адвокаты, артисты, художники, мелкие литераторы и сотрудники московских газет,
в числе которых был даже и протеже Николая Леопольдовича — Николай Ильич Петухов.
— Все же, — ораторствовала Ольга Петровна
в салонах губернских дам, — она наша, из бюрократии (Ольга Петровна никогда не говорила чиновник, а заменяла это слово словом бюрократ), дочь надворного советника, ведет себя уже с полгода прекрасно, скромно, а если что и было там, а l'étranger… ca ne nousregarde pas…
— Фотий, говорят, очень болен [Фотий… очень болен. — Архимандрит Фотий (
в миру Петр Никитич Спасский), реакционный церковный деятель. Умер 26 февраля 1838 года.]!.. Я недавно видел графиню
в одном
салоне, — она
в отчаянии! — объяснил Сергей Степаныч.
Когда князь Андрей смотрит на звездное небо, это более подлинная жизнь, чем когда он разговаривает
в петербургском
салоне.
О том, чтоб интернировать господина Сеченова
в сердцах наших дам, о том, чтобы сделать его лекции настольной книгой наших будуаров, о том, чтоб укоренить
в наших
салонах физиологический жаргон — нет и помину.
Салон светской женщины (ты именно такою описываешь мне Полину) — не манеж и не одно из тех жалких убежищ,
в которых вы, молодые люди, к несчастию, получаете первые понятия о любви…